Действующие лица:
Извеков Сергей Леонидович
Трюк Биота Альбертовна
Первый акт
1
ГОЛОС. Третий год от начала Интеграции принес людям землетрясения, голод и эпидемии, и великие знамения в луне и звездах, и было великое уныние народов, и было недоумение. В одной северной стране, отделенной от остального мира рвом и прочной стеной, в тот год много звонили в колокола, но даже за ее пределами, в странах, где звонить в колокола давно перестали, все еще встречались последние.
Вой полицейской сирены. Звуки латышского языка. Всполохи красного и синего света. Голоса: — «Дохлый?» — «Вроде, нет». — «Ой, шевелится!» — «Он живой, но немного сдурел. И снулый, как рыба». — «Я на него фенолом попшикаю». — «А прошлого ты пшикал, пшикал и допшикал». — «Тот был дохлый, его уже дохлого привезли». — «А давай, как тогда?» — «Давай. Только я буду по расческе пальцем водить».
Хрюкают, лают, блеют, водят пальцами по расческе. Загорается свет, выхватывая из темноты стоящего на четвереньках Извекова. Он в шапке-ушанке, ватнике и старых мешковатых штанах, босой. Входит Трюк в белом халате.
Продолжение: журнальныймир.рф/content/poslednie
Извеков Сергей Леонидович
Трюк Биота Альбертовна
Первый акт
1
ГОЛОС. Третий год от начала Интеграции принес людям землетрясения, голод и эпидемии, и великие знамения в луне и звездах, и было великое уныние народов, и было недоумение. В одной северной стране, отделенной от остального мира рвом и прочной стеной, в тот год много звонили в колокола, но даже за ее пределами, в странах, где звонить в колокола давно перестали, все еще встречались последние.
Вой полицейской сирены. Звуки латышского языка. Всполохи красного и синего света. Голоса: — «Дохлый?» — «Вроде, нет». — «Ой, шевелится!» — «Он живой, но немного сдурел. И снулый, как рыба». — «Я на него фенолом попшикаю». — «А прошлого ты пшикал, пшикал и допшикал». — «Тот был дохлый, его уже дохлого привезли». — «А давай, как тогда?» — «Давай. Только я буду по расческе пальцем водить».
Хрюкают, лают, блеют, водят пальцами по расческе. Загорается свет, выхватывая из темноты стоящего на четвереньках Извекова. Он в шапке-ушанке, ватнике и старых мешковатых штанах, босой. Входит Трюк в белом халате.
Продолжение: журнальныймир.рф/content/poslednie
