В рамках книжного фестиваля «Книжный маяк Петербурга» в библиотеке «Бронницкой» прошла лекция «Наш ответ Оруэллу». Встречу провел писатель, драматург и колумнист газеты «Взгляд» Дмитрий Орехов. Слушатели узнали, как Оруэлл стал самым продаваемым писателем в России, как был придуман и написан «Скотный двор», и о том, как эта книга завоевала мир. А с where.ru Дмитрий Орехов поделился, как пришел к писательству, какую идею закладывал в свое произведение «Журавлики», и поразмышлял про то, есть ли сейчас интерес у молодежи к книгам.
— Дмитрий, вы — писатель, драматург, колумнист газеты «Взгляд». Поделитесь, как вы пришли к этому?
— Думаю, это случайность. Много раз слышал, что кто-то «просто не может не писать» и тому подобное. У меня такой проблемы не было. Я не писал и отлично себя чувствовал.
— Можно ли сказать, что вас с детства или с подросткового возраста интересовало написание текстов?
— Нет. В школе для меня написать три-четыре странички было почти неподъемной задачей. Мне кажется, если кто-то говорит, что ему нравится писать, он просто графоман или мазохист. Вот Гоголь даже письма с трудом писал — ему казалось, что у него на каждой руке по четыре пуда тяжести. Когда Андрей Белый работал над книгой, у него начинались дикие головные боли, пропадал сон, горели уши, повышалась температура. Книга написана на две трети, а он говорил: «Допишу, если не стащат в лечебницу». Бабель называл писательство самоистязанием. А Флобер?! Он лежал на диване, совершенно отупевший, и плакал от бессилия. Нет, человек в здравом уме не может любить такую работу.
— Почему тогда вы начали писать?
— Так получилось. Я учился на востоковеда, специалиста по Индонезии и Малайзии. Это довольно-таки экзотическая специальность, не слишком востребованная. Иногда приходилось сидеть без работы. Тогда я, в общем-то, и писал. Так было и с «Журавликами». Я работал редактором в «Амфоре», потом наше издательство обанкротилось, а другой приличной работы не подворачивалось. Пришлось начать новую книгу. Иногда я думаю, что мне все-таки здорово повезло: я часто сидел без работы, и это вынуждало меня браться за книги, лекции и статьи.
— А как пришла идея написать «Журавликов»?
— Я отдыхал в Индии, ходил по развалинам английских фортов, думал о Киплинге и «бремени белых»… Однажды я довольно-таки далеко заплыл в море, и вдруг мне представилось, что европейская колонизация — совсем не то, что об этом думают. Обычно говорят либо о распространении цивилизации, либо об эксплуатации туземных народов. И никто не замечает, что это была тройная экспансия! Ведь западные европейцы, те же голландцы и англичане, отправляясь за моря, не были одиноки: вместе с ними в трюмах кораблей плыли мыши и крысы. Они плыли на кораблях Дрейка, Кука, Кэвендиша, Ланкастера, Дадли, Хутмана, Тасмана, Янсзона, Хемскерка, Куна… Так крысы и мыши попали на острова Тихого, Индийского и Атлантического океанов, в Австралию, в Новую Зеландию и т. д. То есть фактически это было великое переселение грызунов! Европейцы в каком-то смысле были у грызунов на службе и действовали в рамках их целеполагания. Голландцы и англичане, конечно же, этого не понимали и, думаю, до сих пор не поняли; что же касается мышей и крыс, то они, попадая на острова, размножались в геометрической прогрессии и уничтожали все. Многие виды животных (в том числе многие виды нелетающих птиц) они просто съели.
— Проблема же не только в мышах и крысах?!
— Конечно, нет. Европейцы тоже напакостили дай боже… Эме Сезер говорил, что Европа «должна ответить человечеству за самую большую груду трупов в истории». Европейцы провозглашали, что несут туземным народам цивилизацию и культуру, но на самом деле после их вторжений многие цветущие места на планете обезлюдели. Сейчас англичане стесняются об этом вспоминать, но в те времена они открыто провозглашали себя «истребляющей расой». Думаю, европейцы нанесли человечеству примерно такой же ущерб, какой крысы нанесли животному миру.
— Дмитрий, какую идею вы хотели донести до своего читателя в «Журавликах»?
— Собственно, именно эту идею и хотел донести. Мы привыкли считать, что белые-прекрасные-просвещенные плыли на кораблях, а в тропиках их встречали черные-ужасные-дикие. Все было как раз наоборот. На кораблях плыли любители легкой наживы, грабители, головорезы, насильники — отребье со всей Европы. Если бы кто-то сказал им, что они распространяют прогресс, они бы смеялись до упаду. Почитайте про первую голландскую экспедицию за пряностями под началом Корнелиса Хутмана. Это были обычные бандиты, которые с первых дней плаванья напивались, дрались, палили друг в друга из ружей и т. д. И кого же они встречали в Африке и Азии? Представителей традиционного общества: открытых, дружелюбных, добрых, спокойных, мирных, семейных. Это их европейцы убивали, заражали скверными болезнями, грабили и увозили в рабство.
— Насколько все это актуально сейчас для России?
— Еще как актуально! Мы мало отличаемся от других народов, пострадавших от колонизаторов. Четыреста лет назад англичане и голландцы начали искать северный путь на восток. Россию они воспринимали как дикую азиатскую страну. У них были планы превратить нас в свою колонию еще тогда, в семнадцатом веке: англичане, например, собирались отторгнуть у нас всю среднюю часть тогдашней России, вместе с Волгой. Записки англичан и голландцев о нашей стране не отличались от их рассказов об Африке или малайском архипелаге — они отзывались о нас с презрением, не считали русских ни европейцами, ни христианами. Да, их планы потерпели неудачу, но Россия все равно подверглась колонизации. Правда, колонизаторами у нас стали не какие-то заморские господа, а свои собственные офранцуженные и онемеченные дворяне. Впрочем, что такое европейская колонизация мы тоже знаем: во время Великой отечественной войны мы в концентрированной форме переживали то, что до этого веками переживали африканцы, индийцы, индонезийцы и все остальные. Так что описанные мною журавлики Южного океана — это и мы с вами тоже.
— В библиотеке «Бронницкая» состоялась ваша лекция под названием «Наш ответ Оруэллу». Как вы начали сотрудничество с библиотекой?
— Со мной связались из библиотеки и предложили прочитать лекцию в рамках фестиваля «Книжный маяк».
— Почему возникла потребность в лекции с такой тематикой?
— Все просто. Оруэлл один из самых популярных и продаваемых в России авторов. В позапрошлом году он уступил первое место только Стивену Кингу, в прошлом году вошел в пятерку. В 1943 году, вскоре после Сталинградской битвы, Оруэлл написал о нашей стране сказку «Скотный двор», представив немецких нацистов и англичан в виде людей, а наш народ — в виде лошадей, собак, свиней и т. д. Напомню, что в 1943 году Гиммлер называл нас «зверолюдьми». А сказка Оруэлла у нас до сих пор популярна и имеет определенное влияние на умы. Банальное суждение о ней состоит в том, что Оруэлл хотел показать, как революция вырождается в диктатуру. У меня несколько иное мнение. Я считаю, что это текст о Великой отечественной войне. Оруэлл был англичанином до мозга костей — он не любил незападные народы, презирал цветных и открыто провозглашал, что «между европейцами и неграми существует фундаментальная разница». Оруэлл был в ярости, что незападная страна побеждает в войне, и что Лондон и Вашингтон вынуждены считаться с Москвой. Обо всем этом я и говорил в своей лекции. Собственно, моя книга-антиутопия «Журавлики», в которой крысы-колонизаторы пытаются цивилизовать нелетающих птиц — тоже своего рода ответ Оруэллу.
— Как вы думаете, не пропадает ли интерес у молодежи к книгам, к классической литературе? Все-таки сейчас эпоха цифровых медиа.
— Интерес к книгам у молодежи, конечно же, пропадает. И это легко объяснимо: водить пальчиком по смартфону намного легче. Думаю, сейчас только каждый десятый молодой человек в возрасте от восемнадцати до тридцати способен прочитать небольшую бумажную книгу. Невнимательность, импульсивность, гиперактивность, беспечность, безответственность — это все побочные продукты увлечения цифровыми медиа. Впрочем, мне молодых людей не жалко. Помните, как говорил Сверчок у Карло Коллоди? «Все ленивые мальчишки, которые отвернулись от книг и учителей и проводят свои дни только в играх и развлечениях, раньше или позже должны стать ослами, все без исключения». Так что все справедливо. Не читают — станут ослами. Причем все без исключения.
— Вся проблема в том, что водить пальчиком по смартфону намного легче или это еще зависит от школьной программы, учителей, родителей? А может сейчас просто такое поколение, которому хочется жить, не развиваясь?
— Проблема в том, что пьянствовать легче, чем работать? Или это зависит от семьи и школы, от доступности алкоголя, от законодательства, от ценностей общества? Понятно, что в подобных случаях целый комплекс проблем… А поколение всегда одно и то же. Люди не меняются. Сейчас они такие же, как и пять тысяч лет назад.
— Дмитрий, можете поделиться своими любимыми произведениями?
— Могу. Какой континент вас интересует?
— Может быть что-то неожиданное? Африка, например.
— Могу порекомендовать одного их моих любимых писателей — Акинванде Олуволе Бабатунде Шойинку. Это живой классик. Почитайте хотя бы его пьесу «Смерть и конюший короля». Мне кажется, вся современная западная литература не стоит двух-трех страниц этого великого нигерийца.
— Почему такая убежденность в том, что на западе в этом смысле все плохо?
— Подлинно великая литература — это значительные герои в значительных обстоятельствах. Поправьте меня, но в современной западной литературе этого днем с огнем не найдешь. Там уже давно антропологический кризис, усталость от идеалов, иронизм и тому подобная ерунда. Запад семимильными шагами идет к распаду своего культурного ядра. Откуда там взяться великим книгам? А теперь откройте «Смерть и конюший короля». Да, вот прямо сейчас и откройте… Честное слово, не удивлюсь, если главные книги двадцать первого века будут написаны в Африке…
— Думаю, это случайность. Много раз слышал, что кто-то «просто не может не писать» и тому подобное. У меня такой проблемы не было. Я не писал и отлично себя чувствовал.
— Можно ли сказать, что вас с детства или с подросткового возраста интересовало написание текстов?
— Нет. В школе для меня написать три-четыре странички было почти неподъемной задачей. Мне кажется, если кто-то говорит, что ему нравится писать, он просто графоман или мазохист. Вот Гоголь даже письма с трудом писал — ему казалось, что у него на каждой руке по четыре пуда тяжести. Когда Андрей Белый работал над книгой, у него начинались дикие головные боли, пропадал сон, горели уши, повышалась температура. Книга написана на две трети, а он говорил: «Допишу, если не стащат в лечебницу». Бабель называл писательство самоистязанием. А Флобер?! Он лежал на диване, совершенно отупевший, и плакал от бессилия. Нет, человек в здравом уме не может любить такую работу.
— Почему тогда вы начали писать?
— Так получилось. Я учился на востоковеда, специалиста по Индонезии и Малайзии. Это довольно-таки экзотическая специальность, не слишком востребованная. Иногда приходилось сидеть без работы. Тогда я, в общем-то, и писал. Так было и с «Журавликами». Я работал редактором в «Амфоре», потом наше издательство обанкротилось, а другой приличной работы не подворачивалось. Пришлось начать новую книгу. Иногда я думаю, что мне все-таки здорово повезло: я часто сидел без работы, и это вынуждало меня браться за книги, лекции и статьи.
— А как пришла идея написать «Журавликов»?
— Я отдыхал в Индии, ходил по развалинам английских фортов, думал о Киплинге и «бремени белых»… Однажды я довольно-таки далеко заплыл в море, и вдруг мне представилось, что европейская колонизация — совсем не то, что об этом думают. Обычно говорят либо о распространении цивилизации, либо об эксплуатации туземных народов. И никто не замечает, что это была тройная экспансия! Ведь западные европейцы, те же голландцы и англичане, отправляясь за моря, не были одиноки: вместе с ними в трюмах кораблей плыли мыши и крысы. Они плыли на кораблях Дрейка, Кука, Кэвендиша, Ланкастера, Дадли, Хутмана, Тасмана, Янсзона, Хемскерка, Куна… Так крысы и мыши попали на острова Тихого, Индийского и Атлантического океанов, в Австралию, в Новую Зеландию и т. д. То есть фактически это было великое переселение грызунов! Европейцы в каком-то смысле были у грызунов на службе и действовали в рамках их целеполагания. Голландцы и англичане, конечно же, этого не понимали и, думаю, до сих пор не поняли; что же касается мышей и крыс, то они, попадая на острова, размножались в геометрической прогрессии и уничтожали все. Многие виды животных (в том числе многие виды нелетающих птиц) они просто съели.
— Проблема же не только в мышах и крысах?!
— Конечно, нет. Европейцы тоже напакостили дай боже… Эме Сезер говорил, что Европа «должна ответить человечеству за самую большую груду трупов в истории». Европейцы провозглашали, что несут туземным народам цивилизацию и культуру, но на самом деле после их вторжений многие цветущие места на планете обезлюдели. Сейчас англичане стесняются об этом вспоминать, но в те времена они открыто провозглашали себя «истребляющей расой». Думаю, европейцы нанесли человечеству примерно такой же ущерб, какой крысы нанесли животному миру.
— Дмитрий, какую идею вы хотели донести до своего читателя в «Журавликах»?
— Собственно, именно эту идею и хотел донести. Мы привыкли считать, что белые-прекрасные-просвещенные плыли на кораблях, а в тропиках их встречали черные-ужасные-дикие. Все было как раз наоборот. На кораблях плыли любители легкой наживы, грабители, головорезы, насильники — отребье со всей Европы. Если бы кто-то сказал им, что они распространяют прогресс, они бы смеялись до упаду. Почитайте про первую голландскую экспедицию за пряностями под началом Корнелиса Хутмана. Это были обычные бандиты, которые с первых дней плаванья напивались, дрались, палили друг в друга из ружей и т. д. И кого же они встречали в Африке и Азии? Представителей традиционного общества: открытых, дружелюбных, добрых, спокойных, мирных, семейных. Это их европейцы убивали, заражали скверными болезнями, грабили и увозили в рабство.
— Насколько все это актуально сейчас для России?
— Еще как актуально! Мы мало отличаемся от других народов, пострадавших от колонизаторов. Четыреста лет назад англичане и голландцы начали искать северный путь на восток. Россию они воспринимали как дикую азиатскую страну. У них были планы превратить нас в свою колонию еще тогда, в семнадцатом веке: англичане, например, собирались отторгнуть у нас всю среднюю часть тогдашней России, вместе с Волгой. Записки англичан и голландцев о нашей стране не отличались от их рассказов об Африке или малайском архипелаге — они отзывались о нас с презрением, не считали русских ни европейцами, ни христианами. Да, их планы потерпели неудачу, но Россия все равно подверглась колонизации. Правда, колонизаторами у нас стали не какие-то заморские господа, а свои собственные офранцуженные и онемеченные дворяне. Впрочем, что такое европейская колонизация мы тоже знаем: во время Великой отечественной войны мы в концентрированной форме переживали то, что до этого веками переживали африканцы, индийцы, индонезийцы и все остальные. Так что описанные мною журавлики Южного океана — это и мы с вами тоже.
— В библиотеке «Бронницкая» состоялась ваша лекция под названием «Наш ответ Оруэллу». Как вы начали сотрудничество с библиотекой?
— Со мной связались из библиотеки и предложили прочитать лекцию в рамках фестиваля «Книжный маяк».
— Почему возникла потребность в лекции с такой тематикой?
— Все просто. Оруэлл один из самых популярных и продаваемых в России авторов. В позапрошлом году он уступил первое место только Стивену Кингу, в прошлом году вошел в пятерку. В 1943 году, вскоре после Сталинградской битвы, Оруэлл написал о нашей стране сказку «Скотный двор», представив немецких нацистов и англичан в виде людей, а наш народ — в виде лошадей, собак, свиней и т. д. Напомню, что в 1943 году Гиммлер называл нас «зверолюдьми». А сказка Оруэлла у нас до сих пор популярна и имеет определенное влияние на умы. Банальное суждение о ней состоит в том, что Оруэлл хотел показать, как революция вырождается в диктатуру. У меня несколько иное мнение. Я считаю, что это текст о Великой отечественной войне. Оруэлл был англичанином до мозга костей — он не любил незападные народы, презирал цветных и открыто провозглашал, что «между европейцами и неграми существует фундаментальная разница». Оруэлл был в ярости, что незападная страна побеждает в войне, и что Лондон и Вашингтон вынуждены считаться с Москвой. Обо всем этом я и говорил в своей лекции. Собственно, моя книга-антиутопия «Журавлики», в которой крысы-колонизаторы пытаются цивилизовать нелетающих птиц — тоже своего рода ответ Оруэллу.
— Как вы думаете, не пропадает ли интерес у молодежи к книгам, к классической литературе? Все-таки сейчас эпоха цифровых медиа.
— Интерес к книгам у молодежи, конечно же, пропадает. И это легко объяснимо: водить пальчиком по смартфону намного легче. Думаю, сейчас только каждый десятый молодой человек в возрасте от восемнадцати до тридцати способен прочитать небольшую бумажную книгу. Невнимательность, импульсивность, гиперактивность, беспечность, безответственность — это все побочные продукты увлечения цифровыми медиа. Впрочем, мне молодых людей не жалко. Помните, как говорил Сверчок у Карло Коллоди? «Все ленивые мальчишки, которые отвернулись от книг и учителей и проводят свои дни только в играх и развлечениях, раньше или позже должны стать ослами, все без исключения». Так что все справедливо. Не читают — станут ослами. Причем все без исключения.
— Вся проблема в том, что водить пальчиком по смартфону намного легче или это еще зависит от школьной программы, учителей, родителей? А может сейчас просто такое поколение, которому хочется жить, не развиваясь?
— Проблема в том, что пьянствовать легче, чем работать? Или это зависит от семьи и школы, от доступности алкоголя, от законодательства, от ценностей общества? Понятно, что в подобных случаях целый комплекс проблем… А поколение всегда одно и то же. Люди не меняются. Сейчас они такие же, как и пять тысяч лет назад.
— Дмитрий, можете поделиться своими любимыми произведениями?
— Могу. Какой континент вас интересует?
— Может быть что-то неожиданное? Африка, например.
— Могу порекомендовать одного их моих любимых писателей — Акинванде Олуволе Бабатунде Шойинку. Это живой классик. Почитайте хотя бы его пьесу «Смерть и конюший короля». Мне кажется, вся современная западная литература не стоит двух-трех страниц этого великого нигерийца.
— Почему такая убежденность в том, что на западе в этом смысле все плохо?
— Подлинно великая литература — это значительные герои в значительных обстоятельствах. Поправьте меня, но в современной западной литературе этого днем с огнем не найдешь. Там уже давно антропологический кризис, усталость от идеалов, иронизм и тому подобная ерунда. Запад семимильными шагами идет к распаду своего культурного ядра. Откуда там взяться великим книгам? А теперь откройте «Смерть и конюший короля». Да, вот прямо сейчас и откройте… Честное слово, не удивлюсь, если главные книги двадцать первого века будут написаны в Африке…
